Музеи обожглись на NFT — в Италии приостановили производство криптокопий шедевров

0 0

Музеи обожглись на NFT — в Италии приостановили производство криптокопий шедевров

Караваджо. «Корзина с фруктами». Около 1596 года. Фрагмент. Оцифровано в 2021 году. Фото: Unit London

Продолжат ли крупные мировые музеи работу с превращением их шедевров в NFT, насколько это выгодно или рискованно и в чем отличие комбинаций NFT с DAW? Однозначных ответов нет, хотя Италия уже попросила музеи притормозить с этой модной деятельностью

Крупнейшие мировые музеи начали экспериментировать с превращением своих шедевров в NFT c последующей их продажей больше года назад. Британский музей стал выпускать цифровые открытки (например, с «Волны» Хокусая) сов­местно с NFT-маркетплейсом La Collection. В сентябре 2021 года Государственный Эрмитаж превратил во невзаимозаменяемые токены (включающие подпись Михаила Пиотровского) пять картин, в том числе работы Леонардо, Клода Моне, Василия Кандинского, и продал их за 32 млн руб.

Самой громкой сделкой стала продажа за €140 тыс. Галереей Уффици в мае 2021 года криптокопии знаменитого тондо «Мадонна Дони» Микеланджело, выпущенной совместно с миланской компанией Cinello. Уффици заключила пятилетний контракт с Cinello на оцифровку 40 шедевров из ее коллекции; следующей в очереди должна быть «Весна» Боттичелли. Сразу же возникла путаница аббревиатур: кто-то говорит исключительно о продаже NFT (non-fungible token, невзаимозаменяемый токен), кто-то упоминает DAW (digital art work, цифровое произведение искусства) — запатентованную технологию, которая, как утверждается на сайте Cinello, защищает цифровую копию от подделки, кражи и копирования по последнему слову криптографии.

Музеи обожглись на NFT — в Италии приостановили производство криптокопий шедевров

Микеланджело. «Мадонна Дони». 1504 –1506. Фото: Galleria degli Uffizi

DAW — это целый физический ансамбль из экрана, точно повторяющего размер произведения, со встроенным микрокомпьютером, на котором хранится оцифрованная работа в высочайшем разрешении, и точной копии рамы оригинала, сделанной флорентийскими мастерами вручную. Одним словом, если повесить DAW в темный угол гостиной, то эффект «как в Уффици» гарантирован.

Первой покупательницей стала жительница Рима, решившая порадовать мужа, большого поклонника Микеланджело, на его 60-летие. Выручку Уффици и Cinello разделили поровну, а Боттичелли так и не оцифровали. Пионерский выход Уффици на просторы цифровой вселенной web3 быстро утонул в потоке новостей об «NFT-зации» обложек журналов, палестинской земли и слойки с малиной.

В этом же потоке потерялась и статья Джейсона Бейли, опубликованная в его блоге Artnome. Он назвал выпуск NFT на основе музейных коллекций «цифровой деакцессией» (изъятием единицы хранения из музейного или библиотечного собрания) и призвал музеи не пользоваться технологией, которую они до конца не понимают. Главный аргумент статьи следующий: хотя музейные NFT кажутся не более чем цифровыми открытками, не стоит забывать, что они подтверждают право владения цифровым активом или цифровой копией произведения. Получается, что в цифровой метавселенной, где все мы рано или поздно должны оказаться, единственная версия «Мадонны Дони» (если она выпущена в формате NFT) будет висеть над цифровым камином семьи коллекционеров из Рима, а не в Галерее Уффици.

Музеи обожглись на NFT — в Италии приостановили производство криптокопий шедевров

Франческо Айец. «Поцелуй». 1859. Фото: Pinacoteca de Brera, Milán

В феврале 2022 года в Лондоне прошла выставка «Воспевание истории искусства. От Леонардо да Винчи до Модильяни», совместный проект галереи Unit и Cinello. Это была подборка из шести оцифрованных итальянских шедевров — снова на экранах, точно повторяющих размер оригинала, снова во флорентийских рамах — из четырех музеев: Уффици, Пинакотеки Брера, Библиотеки Амброзиана и пармского Палаццо делла Пилотта. Она должна была привлечь «принципиально новую аудиторию» молодых людей и создать «дополнительный источник дохода» для институций, пострадавших в пандемию. Работы Леонардо, Караваджо, Рафаэля, Амедео Модильяни и Франческо Айеца («Поцелуй», 1896) можно было приобрести за суммы от £100 тыс. до £500 тыс.; 50% чистой прибыли от продаж Unit обещала передать музею, где хранится оригинал.

Экраны в золотых рамах, помимо невыносимого китча, отдавали еще и безумными деньгами. Казалось, что истинная задача была легитимизировать музейные NFT и создать спрос на новый продукт (в пресс-релизе написано о планах Unit провести еще две выставки в таком же формате). В видеотизере директора итальянских музеев не находили нужных слов, чтобы описать, почему же жизнь с экраном в раме должна стать уникальным опытом для коллекционера, а выставка открывалась дискуссией о «стремительной эволюции цифрового искусства». Модерировала ее ветеран арт-рынка и редактор The Art Newspaper Джорджина Адамс. Кто-то очень предсказуемо заявил, что цифровой вариант шедевра лучше оригинала, чем изрядно разволновал Джорджину Адамс, которая задалась вопросами, отчего копия Модильяни стоит дешевле копии Леонардо, ведь это всего лишь копии в одинаковом формате, и почему молодые люди пойдут смотреть на экраны в золотых рамах, а не в Национальную галерею смотреть на настоящего Караваджо. Однако цифровые копии пользовались спросом, в первый же день было продано пять. Выставка получила благосклонные отзывы в прессе.

В мае 2022 года Галерея Уффици раскрыла подробности сделки с Cinello, которые спровоцировали серьезные дебаты о том, кто же теперь владеет национальными шедеврами и правами использовать их в метавселенной и насколько защищены музеи в условиях «дивного нового мира». Первой неудобные вопросы подняла итальянская газета La Repubblica; позже телевизионное шоу «Гиены» предприняло подробное расследование.

Музеи обожглись на NFT — в Италии приостановили производство криптокопий шедевров

Амедео Модильяни. «Голова молодой женщины». 1915. Оцифровано в 2021 году. Фото: Courtesy of Unit, London

Как оказалось, в Министерстве культуры Италии поставили под сомнение честность сделки: Уффици получила 50% от суммы чистой прибыли, а не от всей суммы сделки, которая составила €240 тыс., €100 тыс. ушли на покрытие расходов Cinello. В мае 2021 года, сразу после продажи цифрового Микеланджело, министерство попросило директоров музеев воздержаться от подписания контрактов на оцифровку работ. Об этом письме стало известно только сейчас, как раз благодаря скандалу с Уффици. В мае 2022-го министерство выпустило приказ не возобновлять уже подписанные контракты. Мнения руководителей Уффици Айке Шмидта и Cinello Франко Лози расходятся и по пункту о продаже оцифрованных прежде (до истечения срока договора) работ, и о дальнейшей возможности музея делать и продавать NFT c уже оцифрованных произведений.

Наконец, последний камень преткновения — это права на владение цифровой копией в метавселенной, потому как NFT служит сертификатом собственности в цифровом мире. В Cinello настаивают на том, что не выпускают NFT, а производят DAW — с их сайта пропали все упоминания о токенах и даже о регистрации работ в блокчейне. Хотя на старой версии сайта компании, в пресс-релизах в Unit можно найти информацию, что NFT выпускаются к каждой копии. В настоящее время на сайте Cinello указано, что NFT для приобретенных DAW создаются лишь по запросу приобретателя. Cinello сейчас оперирует скорее как галерея, чем как маркетплейс: у работ не указаны ни цены, ни количество доступных копий, а чтобы купить DAW, нужно связаться с представителями компании. Понять, какие из работ были куплены, по сайту невозможно.

Интересная подробность: судя по репортажу «Гиен», с 2017 года в коридоре Министерства культуры Италии висит одно из первых DAW — «Персей и Андромеда» Пьеро ди Козимо из Уффици, которую в связи со скандалом выключили. Cinello оцифровала уже сотни работ из 11 итальянских музеев, и, судя по годовому промедлению министерства, обещавшему собрать комиссию и выпустить правила по оцифровке работ, ждать обещанных директив придется еще долго.

Источник: www.theartnewspaper.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.